Публикации об отрасли и компании -Самая благородная металлургия

Самая благородная металлургия

Красноярский золотодобытчик, компания «Соврудник», вступает в новую «технолого-геологическую» фазу добычи золота, запуская реконструированную золотоизвлекательную фабрику и продолжая разведку собственной сырьевой базы.

Понедельник, среда и пятница — дни регулярного воздушного сообщения с поселком Северо-Енисейский, одноименным центром района, форпостом добычи золота не только Красноярского края, но и всей страны. Добраться сюда можно и автотранспортом из Красноярска (если нелетная погода или район затянуло дымкой лесных пожаров, что эпизодически случается) — 300 км по асфальту и лесостепной полосе, паромная переправа у села Епишино и столько же — по тайге, по грунтовой разбитой дороге, до поселка. Из краевого центра каждый день в семь утра отходит междугородний автобусный маршрут. В летний период и хорошую солнечную погоду поездка занимает не менее 12 часов. В зимнее время можно добираться и сутки, хотя заметаемую буранами дорогу чистят всегда. Крупногабаритные грузы завозятся в весенний период навигации (две–три недели) водным транспортом по Енисею и далее по реке Большой Пит до пристани поселка Брянка. Машины и люди доставляют в поселок и на золотодобывающие предприятия все необходимое: продукты, ГСМ, материалы, грузы — слишком велика цена даже временной остановки технологического цикла производства драгоценного металла. Экономика района целиком подчинена текущему состоянию и развитию золотопромышленности.

Три крупных добывающих компании, работающие здесь, в северной части края, впервые перешагнули отметку в 30 тонн золота, выплавив в 2007 году 30,2 тонны драгоценного металла — 35% объема российского рудного золота. Две тонны из них (второй результат после ЗАО «Полюс», Олимпиадинского ГОКа) дало ООО «Соврудник» — градообразующее предприятие поселка Северо-Енисейский, население которого около 7,5 тыс. человек.

В этом году «Соврудник», когда-то принявший на себя нелегкий груз прошлого, отмечает 10-летие создания. На базе имущества, выкупленного у обанкротившегося предприятия, которое входило в состав объединения «Енисейзолото» Северо-Енисейского ГОКа, было восстановлено и организовано новое золотодобывающее предприятие (см.«Золотой теленок», «Э-С» № 26 за 9–16 июля 2007 г.). Сегодня во многом определяются дальнейшие условия развития компании — выход на двукратное увеличение переработки руды и повышенный коэффициент извлечения металла при снижении содержания золота в руде, постепенное истощение запасов, восстановление и наращивание новой сырьевой базы.

Вообще, добыча рудного золота начисто лишена ореола документальной романтики: сложные горные работы на карьерах — бурение, взрывы породы, погрузка и транспортировка руды; на золотоизвлекательной фабрике — равномерный гул мельниц, вращения механизмов, влажность, полумрак; вокруг фабрики — тяжело груженные рудой или уже налегке, отправляющиеся за следующей погрузкой КамАЗы, БелАЗы и Iveco. Для многих людей работа на золотодобывающем предприятии довольно быстро становится рутиной — здесь все размеренно, неторопливо, выверено. За исключением периодов, когда предприятию предстоят управляемые изменения — увеличение мощности золотоизвлекательной фабрики (ЗИФ «Советская»), компенсация запасов постепенно отрабатываемой минерально-сырьевой базы новыми запасами на разведываемых месторождениях.

Фабрика на полтора миллиона

Реконструкция, начатая на «Совруднике» два года назад, подходит к концу. За 10 лет, прошедших со времени запуска золотоизвлекательной фабрики, на ней было переработано более 8 млн тонн золотоносной руды, получено около 15 тонн драгоценного металла.

— «Соврудник» работал на результат, почти не задумываясь о будущем. Наверное, в то время так и следовало бы поступать — оборудование неизношенное, запасы руды с близлежащего карьера есть — работай, сколько сможешь, отрабатывай кредиты, плати зарплату, накапливай свои средства на будущее, — говорит генеральный директор компании Рафаил Гайнутдинов. Во время беседы он постоянно отвлекается на звонки, оперативное решение директорских вопросов, хоть и предупредил секретаря, что его сейчас «нет» в кабинете. — Но продолжаться вечно так не могло. И причина оказалась там, где ее можно и нужно было предвидеть: в ухудшении качества сырьевой базы. Экономически рентабельные средние содержания золота на основных объектах в 1,8–2 грамма металла на тонну руды — Северо-Западном карьере месторождения Советское и месторождении Эльдорадо — в течение трех–четырех лет будут снижаться. Что в таких случаях делают золотодобытчики? Просто увеличивают мощности фабрики, чтобы была возможность за счет переработки больших объемов с низким содержанием не только не снизить выпуск металла, как, например, делает «Полюс» на Олимпиадинском месторождении, но и заметно увеличить его. Наша задача, если можно так выразиться, и экстенсивная — за счет двукратного увеличения переработки руды, но и интенсивная — за два года мы должны увеличить добычу золота до трех тонн.

Модернизация коснулась трех стадий извлечения золота на фабрике: запущен мощный двупоточный дробильный комплекс с подачей руды транспортерами на два каскада мельниц. Заменен полностью один из двух мельничных каскадов. Увеличен фронт флотации — в новенькие камеры флотационных машин еще не пускали золотосодержащий концентрат для отделения в них частиц золота.

— Проект реконструкции стал более масштабным, чем мы рассчитывали. В частности, поэтому будем автоматизировать производственный цикл полностью. По автоматизации мы планировали меньший объем работ, но, вникнув в суть, поняли, что оптимальным вариантом стала бы полная автоматизация фабрики, — рассказывает Рафаил Гайнутдинов. — Для чего? Чтобы снизить потери металла с помощью идеального контроля над технологическим процессом не человека, а датчиков, компьютеров, измерительных приборов.

Мерные стаканы, простенькие измерители плотности концентратов, контрольные замеры на «глазок», гирьки и весы «Тюмень» — все это остается в прошлом. Точность измерения, зависящая лишь от заданных оператором показателей, коснется каждого этапа обогащения материала и извлечения металла. Например, критически важно выдерживать пропорции между подаваемой в мельничный комплекс рудой и объемом воды. Небольшая передозировка воды даст пониженное содержание золота в пульпе, а ее нехватка — к повышенному износу футеровки мельницы или мелющих тел. Подача сырья должна быть точной: 1 тонна руды на 1,7 куб. м воды — ни больше ни меньше. Затем будет оптимизирована и подача необходимого количества реагентов для обработки концентратов в отделении флотации и на сорбции. Во-первых, правильная концентрация позволит «забрать» максимальное количество металла, а во-вторых — экономить на недешевых химических материалах, в эксплуатационных затратах составляющих до 25%. Все контрольные пункты технологии извлечения, на которых должны стоять датчики, упорядочены в списке на двух листах. Гайнутдинов предрекает:

— В принципе, мне, как директору, можно будет видеть состояние всех контрольных измерений в текущем режиме на мониторе компьютера. Автоматизация сводит влияние человеческого фактора к нулю. Тем более что в ближайшее время появление новых квалифицированных специалистов, способных работать на ЗИФ, понимающих суть технологии, скрупулезно вникающих во все тонкости, обладающих знаниями и даже особенными чертами характера «работника золотопромышленности», не предвидится.

Стоимость проекта автоматизации ЗИФ превышает 25 млн рублей — специализированная подрядная организация «Енисейзолотоавтоматика» не только хорошо знает свое дело, но и свою цену. На вопрос, стоит ли игра свеч, Гайнутдинов соглашается, указывая на сопоставимость с ежемесячным фондом оплаты труда работников компании в 35 млн рублей.

Сегодня перед всеми подразделениями предприятия поставлена задача минимизации затрат, чтобы обеспечить окончание реконструкции.

— Для меня, честно говоря, остается загадкой, как считается официальная инфляция в стране, — говорит Гайнутдинов. — Если цены на потребительские товары власти хоть как-то пытались удержать, то продукцию, предназначенную для промышленного сектора, никто не контролирует. Интересно, что цены практически на все производственные товары повысились сразу после президентских выборов. Наверное, ждали, чтобы не нарушать всеобщую стабильность: и экономическую, и политическую.

Но здесь, по его словам, легко можно столкнуться с противоречивой ситуацией: с одной стороны, снижая затраты, например, на содержание вспомогательной дорожной техники, следящей за состоянием дорог от карьеров до отделения приема руды, предприятие получает экономию. С другой — снижается скорость откатки техники. За этим следует сокращение темпов вывоза горной массы, подвоза руды на фабрику: самосвал делает в сутки на пять рейсов меньше, в месяц — на сто пятьдесят. Вот и чистые потери автомобильного ресурса.

До конца года на фабрике завершится реконструкция и уже в рабочем режиме будет «прокручено» оборудование без потери производительности. Выход на проектную мощность — пере­работку 1,5 млн тонн руды — предстоит в 2009 году.

Карьерный карнавал

Месторождение золота Советское, на котором «Соврудник» ведет отработку северо-западного фланга, имеет особенную продолжительную историю — дореволюционную, когда в 1906 году оно и было обнаружено, и послереволюционную, когда построенный на нем рудник и золотоизвлекательная фабрика были национализированы, в Гражданскую войну работы на нем приостановлены, а после — вновь запущены. Эксплуатация тогда велась подземным способом. Откатка груженых рудой тележек была ручная и конная, после войны — электровозная. Два года назад экскаваторщики, трудившиеся в разрабатываемом сейчас открытым способом карьере, зацепили старую штольню — в ней сохранились березовый ствол, стойки, крепления, рельсы узкоколейки, вагонетки. Сейчас некоторые экспонаты хранятся в районном музее золотодобычи, открытом в июле прошлого года.

В 1980-е годы в освоении месторождения начался новый этап — достроена шахта «Капитальная», запущена новая ЗИФ с измельчительно-гравитационным переделом, а позже — с обработкой концентрата на своем сорбционном отделении. Добычное производство успешно работало, но осенью 1997 года, после череды рыночных экспериментов над золотодобывающим предприятием работы из-за низкой рентабельности остановили и шахту затопили. За первые 70 лет экс­плуатации было добыто 66 тонн золота при среднем содержании 7,7 грамма на тонну, за последующие 20 лет — 19 тонн при содержании 2,9 грамма.

После восстановления ЗИФ «Советская» стало очевидно, что подземный способ добычи руды — слишком дорогое удовольствие, да и затопленная шахта — безвозвратно потерянный объект. Однако потерянным оказалось оборудование, но не дары природы — золотосодержащая руда. Известно, например, что шахту затопили как раз тогда, когда проходчики подошли к богатому металлом жильному горизонту. В 2003 году «Соврудник», которому как воздух нужна была дополнительная сырьевая база, провел пере­оценку северо-западного фланга месторождения Советское для выделения и подсчета экономически эффективной части лицензионных запасов, и начал его повторную отработку. Сегодня это крупный карьер, отрабатываемый по радиально-съездному принципу — проектная мощность 500 тыс. тонн руды в год, он в целом рентабелен — рудные тела отличаются постоянством двухграммового среднего содержания золота. Обеспеченность балансовыми запасами этого объекта — чуть более 4 тонн золота, причем по мере отработки запасов ожидается прирост по уже отработанному первому рудному телу.

— Хотя объект уступает по запасам другому месторождению «Соврудника» Эльдорадо, он сильно выигрывает по транспортному плечу — от места погрузки золотосодержащей руды до ЗИФ всего два километра, в 30 раз ближе, чем Эльдорадо, — чуть не перебивая друг друга, говорят сопровождающие меня заместитель главного геолога  Максим Фоминых и главный маркшейдер Михаил Недвигин. — Свою роль в загрузке свободных мощностей на ЗИФ «Советская» из-за вывода из обогатительного процесса части объемов товарной руды месторождений Эльдорадо он выполнил.

По пути на Эльдорадо наш «уазик» сворачивает на совсем небольшой карьер Александро-Агеевского участка, — отголосок Советского рудного узла. Посреди тайги на площадке в несколько сотен квадратных метров вырублен лес, одиноко стоят бытовки, в смене работают два бурильщика, горный мастер и участковый карьера, экскаватор грузит один за другим 20-тонные КамАЗы.

На этом участке ведется опытно-промышленная выемка руды — для определения состава и качества ценной горной породы. То есть руда уже отвозится на ЗИФ на переработку — зачем терять время? Продолжаются разведочные работы — на несколько сотен метров от вынимаемого сейчас рудного тела простираются другие, еще не разведенные до конца, но перспективные. Так, недавно разведчики на глубине 100 м подсекли мощный шток с высоким, вплоть до 7 граммов, содержанием золота. В ближайшие два года Александро-Агеевский участок ожидает постановка металла на баланс, разработка генерального проекта и полномасштабная и, скорее всего, довольно быстрая, отработка.

Следом заезжаем на отработанный участок рудопроявления Успенское, затем — на расположенный в километре от него участок Заявка 14. Правда, на Заявке геологи не смогли подтвердить запасы. Эти проявления также относятся к общему рудному узлу.

Для изучения технологических свойств руд на Успенском с 1994-го по 1996 год предшественником «Соврудника» пройдено два карьера, взяты валовые пробы, добыто 220 килограммов золота, а чуть позже уже «Соврудником» отработан один отвал рудопроявления с извлечением пары десятков килограммов металла. До 2004 года на «Успенке» велись добычные работы, богатая руда транспортировалась на ЗИФ, за 30 километров. Верхние горизонты снимались и вывозились под охраной — золото было буквально вплетено толстыми нитями в кварцевые породы. Встречалось и ураганное золото — «килограммовые» пробы.

Теперь участок, в целом отработанный, заброшен — на остатках вываленной из карьера на борт кварцевой руды кое-где видны следы костра — от температуры кварц крошится, частички золота проще высвобождаются. Так пробовали найти золото местные старатели — внимательно, вручную, без техники, можно было найти жильную породу с видимым крупным золотом.

— Месторождение имеет продолжение, и когда-нибудь мы вернемся к доразведке и разработке его нижних горизонтов. Но сейчас нам приходится правильно расставлять приоритеты в отношении мелких карьеров — так, чтобы они не поглощали ресурсы более перспективных и экономически более выгодных объектов, — уточняет, садясь в машину, Максим Фоминых.

Через 30 километров въезжаем на охраняемую территорию месторождения Эльдорадо — второго по масштабам разрабатываемого объекта после Восточного карьера Олимпиадинского месторождения, расположенного отсюда в 15 километрах по Енисейскому кряжу.

До войны здесь велись небольшие подземные разработки, была небольшая фабрика, но из-за удаленности, сложных природных условий, отсутствия трудовых ресурсов отработка прекратилась. К этому месторождению вернулся «Соврудник», получив на него лицензию в 2000 году и с ходу начав детальную разведку и опытную отработку. Как вскоре выяснилось, эльдорадинская руда крайне неравномерная по содержанию металла — 1,5-граммовая руда перерабатывалась бы на ЗИФ «Советская» с прямым убытком. За 65 километров выгодно транспортировать руду с содержанием не менее 2,3 грамма. Маломощные тела, попадающие в отработку, забираются и направляются на дробильно-сортировочный комплекс — предварительный этап переработки руды на построенном «Соврудником» здесь же комплексе кучного выщелачивания (ККВ).

— Низкие капитальные затраты — в четыре–пять раз меньше, чем в фабричную технологию, низкая себестоимость добычи одного грамма золота, низкая трудоемкость процесса (сейчас на комплексе работают 18 человек) позволяют экономично пере­рабатывать бедные руды и руды маломасштабных месторождений. В течение одного года с момента освоения технологии можно получить товарный металл, — говорит начальник ККВ Светлана Турыкина.

Кучное выщелачивание как высокорентабельный и экологически безопасный процесс золотодобычи прочно вошло в практику США, Канады, Австралии, ЮАР, Китая, Мексики, Чили, Португалии. Более десятка комплексов работают и в России — в Хакасии, Якутии, на Дальнем Востоке и Урале. Конечным продуктом этой технологии является золотосодержащий катодный осадок. Его получают из обогащенных золотых растворов с цепочки сорбционных колонн цеха гидрометаллургии (ЦГМ). Осадок отвозится на ЗИФ на плавку в слитки золота.

— Недавно в цехе был установлен третий электролизер, позволивший на 5–6 граммов на кубометр снизить потери металла в хвостах. Если раньше мы сбрасывали растворы с остатками металла 6–7 граммов на кубометр — просто не могли их «взять», то теперь — 500–600 миллиграммов. Разница ощутимая, — рассказывает начальник ЦГМ Игорь Дружинин.

В 2008 году перевозка руды с Эльдорадо на ЗИФ намечена в объеме 400 тыс. тонн с содержанием 2,4 грамма с извлечением 848,8 килограмма золота. Остальные 300 тыс. тонн руды с содержанием 1,23 грамма — будет поставлено на ККВ. На нем для орошения в 2008 году планируется уложить 300 тыс. тонн свежей руды — до конца сезона орошается 1 331 тыс. тонн руды с получением 345,4 килограмма золота.

С палками в колесах

После возвращения с из поездки по карьерам и участкам еще раз встречаюсь с Рафаилом Гайнутдиновым и задаю вопрос: изменилась ли привлекательность вложений в российскую золотодобычу. Он переспрашивает, закуривает, чтобы чуть оттянуть время для обдумывания ответа:

— Стала ли привлекательнее или нет? Да, в последнее время правительство ведет работу по активному привлечению инвестиций, в том числе в добывающие отрасли. Хотя пока это делается медленно, и как российские, так и иностранные инвесторы наиболее существенным препятствием для инвестиционного процесса считают бюрократические проволочки. Я говорю о сроках обязательных согласований тех или иных вопросов, касающихся отношений недропользователей и регулирующих органов. Затягивание процедур приводит к тому, что небольшие золотодобывающие компании, с объемами добычи менее 1–2 тонн металла в год, просто не в силах развиваться: проектирование и согласование занимают больше времени, чем фактическое строительство и запуск объекта. Зачастую случается так, что предприятие вынуждено следовать с опережением: параллельно с ожиданием официальных согласований компания ведет проек­тирование добывающего или перерабатывающего комплексов, вкладывает средства в их строительство или реконструкцию, закупку материалов, набор квалифицированных специалистов, развитие собственной минерально-сырьевой базы. Возникает рассогласованность действий и времени, не позволяющие эффективно использовать ресурсы компании. И я вот не понимаю — кому это выгодно? В том же Китае года три назад было открыто крупное месторождение золота (порядка 250 тонн) и буквально через несколько месяцев началась его отработка. У нас же такое невозможно представить — срок введения такого объекта в эксплуатацию составляет не менее трех лет. Так зачем инвестор должен вкладывать средства в отрасль с противоречивым и нестабильным законодательным полем? Со стороны бизнеса и исполнительной власти делается все для реального увеличения темпов освоения ресурсов, но со стороны законодательной власти один за другим готовятся законы, ставящие палки в колеса.

03.12.2011.